На что мужчина готов ради любимой? А она ради него? Каждый уважающий себя классик считал своим долгом написать хотя бы один роман на эту тему. Сейчас, конечно, женщины не уходят в монастырь из-за несчастной любви, а мужчины не дерутся на дуэлях ради дамы сердца. Но все же мы, бесспорно, идем на какие-то поступки друг ради друга. А главное — делаем это совершенно по-разному. Спросите у мужчины и у женщины, что легче: ограничить себя во всех гастрономических пристрастиях или в свободе? Услышите два разных ответа.

Конечно, все мы разные, но некоторые закономерности все же можно проследить. Итак, мы нередко идем...

На жертвы

ОНА. Идет на жертву самоотверженно, ради самой жертвы. Можно не сом­неваться: все будет обставлено максимально драматично. Она все силы бросит исключительно на то, чтобы мужчина оценил по достоинству, ЧТО она сделала для нею, какая она бедненькая - несчастная, но зато очень-очень благородная. И втайне будет безмерно горда этим поступком.

ОН. На жертвы обычно не идет принципиально — ну не царское это дело. А уж коли решится, то здесь будет совсем другая мотивация и куда более серь­езная подготовка. Он идет на жертву громко, с размахом и привлечением кучи соучастников. Нередко проводит обширную дискуссию по этому поводу. А в результате умудряется обставить все гак, что бедными и несчастными, в конце концов, окажутся как раз соучастники и та «счастливица», ради которой он, собственно, все это «заварил». Но жалеть будут его.

На подвиги

ОНА. Подвиг — это уже совсем другое дело. Уж об этом ее поступке, можно не сомневаться, будут знать все. Не просто все друзья-родственники-знакомые, но даже знакомые знакомых их знакомых. Она переплюнет по оформлению сего действа любое жертвоприношение мужчины. Если на жертву она шла ради него, то на подвиг (увольте!) — ради славы. Она просто не видит смысла в подвиге, о котором не будет знать никто, кроме любимого. Хотя, конечно же, все задумывалось-то только для него.

ОН. Примерно та же суть, но совсем другой подход. Его подвиг обычно не запланирован, скорее, он спонтанный и им­пульсивный, возможно, имеет кучу второстепенных (не обязательно имеющих отношение к любимой), но очень важных и решающих поводов (внезапный гнев, ненависть, раж, (не смейтесь) алкогольное опьянение). Результат: она покорена. А заодно и все друзья-родственники-знакомые.

На предательства

ОНА. Ради него без проблем предаст подружку (особенно ту, которая недавно при всех поинтересовалась: «Л где твое бордовое платье, из которого ты за месяц выросла па два размера?»), вздыхая, мол, что поделать, так надо... Или, погрус­тив и основательно все взвесив, предаст другую подружку (ту, которая явно неравнодушна к ее любимому). Ну если надо для дела?! Потом покается в этом «по секрету» еще парочке подруг. А если они хорошие? Тогда она пойдет на жертву.

ОН. В этом деле он однозначно преуспеет больше. Но народу об лом знать будет меньше. Гораздо. Предавать друга? Зачем? Л смысл? Только в редких случаях. Намного проще предать... гоже подружку. Особенно бывшую. И особенно надоевшую. И представить любимой это как большую жертву. Она будет гордиться им, представляя, чего ему это стоило (а он уж поможет представить), и смакуя, каково той «бедняжке». Он будет гордиться споен находчивостью. И на всякий случай возьмет с нее клятву держать это в тайне.

На ограничения

ОНА. Для нее это совершенно ес­тественное состояние. Она успешно приспосабливает ограничения к пос­тупкам «ради него». Рейтинг ограни­чений возглавляют гастрономичес­кие. Она уже ограничивала себя в еде (по разным причинам — ради себя, ради нового платья, ради соревнова­ния в весе с подружкой). А теперь есть возможность сделать это ради него. Даже не так: представить, что это ради него. Пусть знает, в конце концов, на что она ради него готова. Еще она не может позволить себе ходить сов­сем-совсем без прически, с небритыми подмышками и ногами, и т.д., и т.п. Одним словом, сплошные рамки!

ОН. Он может ходить совсем-совсем без прически, с небритыми ногами и такой же физиономией. Кто сказал, что ей это не нравится? Ох, лучше бы ей не нравилось все это... Но нет, она хочет другого. Самое ужасное огра­ничение — его свободы! Он пони­мает, что придется (хоть немного) этим жертвовать. Будет торговаться (и откуда такой талант?) по каждому пункту (не пункту даже, пунктику). В конце концов, как на турецком ба­заре, он собьет цену то есть список пунктов уменьшится раз в 15 (даже если ограничений бы до всею десять). И даже звонок любимой в конце ра­бочего дня представит как нечелове­ческую жертву.